tyoma: (Default)
Школьный двор. Как положено, во дворе
ученики-мученики выстроены в каре,
что полк на плацу. с полками жить - по полчьи выть..
Мальчики вырастут – будут шпионов ловить
охранять границы, тюрьмы, и все такое,
давать отпор врагу железной рукою,
пить горькую. Забивать косяк на пустыре.
А пока стоят в каре на школьном дворе.
Барабан отбивает морзянку: точка-точка-тире.

Выпускник- дылда идет, глядя вниз и вперед,
у него на плечах первоклассница. Маленький рот
сжат и сосредоточен, передничек с кружевами
поверх платья. Кумачовый плакат со словами
о книге, источнике знаний, на серой глухой стене.
Источник знаний течет широко по нищей стране,
впадая в Каспийское море, с Волгою наравне.

Выпускник- дылда идет. Ладони его
придерживают коленки девочки. Ничего,
все скоро кончится. Сияют белые банты
и медные трубы, наяривают музыканты,
им сегодня еще успеть хоронить гебешного генерала,
там тоже цветов завались и народу будет немало.


(продолжение по клику на последнюю строфу)
tyoma: (Default)
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь "Шипку"?
За дверью бессмысленно все, особенно -- возглас счастья.
Только в уборную -- и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

ИБ, 1970

И еще!

May. 24th, 2010 04:37 pm
tyoma: (Default)
Александр Бараш
Тихий гимн


Усталость все чище и глубже
все слаще смирения стыд

За все спасибо чтоб выжить
и ничего не просить

Устаревает опыт
и ускользает нить -

то что нельзя запомнить
и невозможно забыть
tyoma: (Default)
Александр Бараш
Куплеты
перевод из Денниса Силка

Она считала, что следует идти до конца во всем –
и говорила снегу: будь снегом  и дождю: будь дождем.

Она стянула любителя гор в долину слепую –
и успокоила мраморным поцелуем.

Теперь сквозь окно в Ковчеге смотрит она –
как ее дети тонут в ужасе, как их заливает тьма.

Это, как и предыдущее стихотворение, стало песней с нового альбома группы "Мегаполис" "Супертанго". Прекрасными песнями они стали, смею заметить. Да, и еще: на самом деле этот перевод - фрагмент трехчастного стихотворения "Посвящение Денннису Силку"; справедливость требует, чтоб я привел и первые две:

1.

А потом он умер
До этого было многое
уместившееся в предыдущей фразе
где-то между "он" и "умер"
                                                  Он прошел эволюцию
от лондонского школьника – через  Йетса и британские ВВС –
к маргинальному левантийскому поэту
пишущему по-английски на краю
своего языка  – – –
Тут  хочется сказать  очень по-русски –
со вздохом –  что как бы не в этом
дело  А в чем? Ну
действительно? –

2.

– что исчез некто живой и подлинный...
с кем ты был шапочно знаком несколько лет
И каждый раз в те две-три встречи – в холле Синематеки
во время Кинофестиваля  в компании у знакомых после вечера
русского израильского журнала  – ощущал то же
что бывает при не-начале романа:
может сложиться  но зачем? – нет
совпадения рисунка этой
фазы жизни – – –

tyoma: (Default)

Его одиночная камера стерильно пуста
не потому что удалось убежать а потому что его убили
Несколько волосков с бороды еще лежат на пластмассе стола
Здесь он просидел как мешок тихой тени и пыли –
десять лет  ожидая когда – – –
                                        Под подушкой еще лежат запасные очки
и на скомканном пледе – последняя книжка:
пособие садовода – как обрезать боярышник и сажать кабачки
А на стене над кроватью – фото малышки
от неудачного брака
                                              Но теперь ей не на кого глядеть
с этим невыносимым укором из полутьмы осеннего парка
тот кто помнил как пах ее капюшон – сейчас... скажем так – нигде
а она давно выросла – и век бы не вспоминала папу

Ты помнишь как сияли ветви вязов после дождя –
в темноте непозднего вечера на автостоянке?
Ты висела на руке у матери уводившей тебя –
как бессильная маленькая обезьянка
И когда хлопнули дверцы вашей машины  я видел закрыв глаза:
на переднем сиденье привязан ремнем пульсирует мой желудок
и вот его увозят от меня  а я остаюсь в слезах –
в своем одиночном мире  в камере тихих пыток
Я стану к тебе приходить иногда
непрошеной ассоциацией  картинкой из раннего детства –
ты просто кивни про себя  – как бы скажи мне "да"
и этого будет достаточно после всех наших бедствий

      1999
tyoma: (Default)
Расселл Эдсон
АНТИМАТЕРИЯ
По ту сторону стекла – перевернутый мир, где сумасшедшие – в здравом уме, где кости выбираются из земли и возвращаются к первой любовной слизи.
И по вечерам там встает солнце.
Любовники плачут оттого, что с каждым днем становятся моложе, и вскорости детство крадет их радости.
Это мир, в котором много печали – которая, по сути, радость...

(с) by Russell Edson, 1973
из сборника "Детство всадника" (1973)
перевод (с) мой


Page generated Sep. 26th, 2017 04:28 pm
Powered by Dreamwidth Studios