tyoma | Оригинальный текст интервью с Нилом Хэнноном из The Divine Comedy (Reply)

(а то, говорят, в Rolling Stone все напрочь перекорежили)

Нил Хэннон, лидер The Divine Comedy и по совместительству самый изысканный рокер Британии, рассказывает о раздвоении личности, конкуренции с Милой Йовович и утверждает, что он счастливчик.

Как вы выбирали название для группы?

Дайте-ка вспомнить... 1990-й. Я только что закончил школу. Название я выбирал, глядя на книжную полку, и глаз уперся в Дантов «Ад», одну из частей «Божественной комедии». Честно, ну не знаю я, почему выбрал именно ее. Не то чтоб я был таким поклонником Данте... Но вот назвалось как-то. Так и осталось.
А вы знаете про одноименный альбом кинозвездочки Милы Йовович?
Конечно, знаю. Он вышел году в 93-94-м, кажется... Мне-то было все равно, а вот на фирме грамзаписи народ беспокоился, чтоб не произошло путаницы и моя карьера не пошла под откос... Но – вот он я, вот моя карьера. Ничего страшного не стряслось.
Многие ваши поклонники с некоторым удивление5м обнаруживают ваше ирландское происхождение. Согласитесь, Ирландия ассоциируется в музыкальном плане с несколько иной музыкой, – ну, вы понимаете...
Понимаю, как не понять. Я рос в Северной Ирландии, а там, как вы понимаете, британское влияние сильно – смотрел британское ТВ, слушал британское радио... Думаю, что меня это вдохновляло более, чем те песни, которые орали в ближайшем пабе, вот что. Наверное, дело еще и в семейном воспитании – родители мои получили образование на английский манер. В самом что ни есть традиционном понимании. Такой, как бы это сказать... англо-ирландский истэблишмент. Корни семьи теряются, между прочим, в XVI веке – дальше проследить не удается... Вот в этом, думаю, и причина.
Что такое сегодня Divine Comedy? Это вы, Нил Хэннон, или все-таки группа?
Думаю, что это все-таки прежде всего я сам. Но это и очень хорошая группа между тем. Если бы без меня мои коллеги еще что-то делали, так ведь они играют только со мной, и без меня группы не существует. Значит, Divine Comedy – это я.
То есть Нил Хэннон и Divine Comedy – это раздвоение одной личности, так следует понимать?
Трудный вопрос... Я думаю, что Divine Comedy, музыка группы... это то, что соотносится с моим представлением о моем собственном, идеальном мире. Вот как-то так. И удивительно, что то, чем я занимаюсь ради собственного удовольствия, интересует и других людей, и они покупают мои диски... Я не лукавлю и не кокетничаю – меня и вправду это очень удивляет. Ведь я делаю только то, что мне хочется! Это мало кому удается на самом деле. Так что я просто-напросто счастливчик.
Ваша группа ассоциируется с брит-поп-движением. Но, на самом деле кажется, что вы и ваша музыка стояли неподалеку от брит-попа, но не вместе с ним...
Я соглашусь, пожалуй. Я ведь не один альбом уже сделал к тому времени, как термин «брит-поп» вошел в широкое обращение. Нет, конечно, брит-поп был важен, но он закончился, а у меня до сих пор есть различные музыкальные интенресы. Скажем так, мы заложили его фундамент, а потом отошли в сторонку.
Если рассматривать ваш творческий путь в некоей исторической ретроспективе, можно заметить, что вы работали в совершенно различных условиях с абсолютно разными музыкантами – вплоть до симфонического оркестра с классическим сопрано! Вот, скажем, ваши гастроли с американским пианистом Беном Фолдсом. Ведь ну совершенно же вы на первый взгляд не пересекаетесь, практически ни в чем! И тем не менее...
Знаете, правила и границы существуют только у людей в головах. То есть ежели за тобой людское сознание закрепляет некий стереотип, делать то, что в этот стереотип не влазит, по их соображению, просто не моги! На самом деле музыка диктует настоящую свободу, и чем больше вариантов сотрудничества, тем лучше для развития. Вот с Беном мы делали каждый свое и отлично уживались. Он пишет такие замечательно наивные поп-песни, прекрасные, просто безупречные! Он полон жизни, надежды, каких-то великолепных иллюзий, он абсолютно искренен. Мне с ним работалось очень хорошо. Ну, может, это потому, что мы оба переживали нечто вроде творческого кризиса в ту пору – так уж совпало... Впрочем, и с Джейн Биркин мне отлично работалось. Ну, может, это просто я такой всеприемлющий... Не знаю, я просто очень люблю музыку, самую разную.
А тогда, в 1990-м, что вас вдохновляло на собственные музыкальные деяния?
Все началось лет в 13-14, тогда героями моими были Питер Гэбриэл, Кейт Буш. Потом я перекинулся на инди-сцену: REM. Pixies... А вот потом я нашел записи Скотта Уокера 60-х годов, и это здорово изменило мои представления о музыке – и мою музыку, соответственно, тоже. Потом я даже на Майкла Наймана подсел!
То-то мне его отголоски слышались в ваших симфонических трудах!
Что скрывать, повлиял, повлиял... А, еще в юности я дико фанател от ELO! Я до сих пор люблю их ранние диски.
Современная музыка влечет ли Нила Хэннона как слушателя?
Вот Flaming Lips, я считаю, вообще самая лучшая группа в мире... Мне и Arctic Monkeys нравятся.
Вашу вокальную манеру часто сравнивают с манерой Скотта Уокера и Жака Бреля. Как вы к этим сравнениям относитесь?
Скотт Уокер сделал для меня невероятно много. Если б не он, я бы не имел представления о Жаке Бреле. И потом, этот невероятный баритон на фоне богатых оркестровых аранжировок... А Брель – он удивительно интонационно богат, у него великолепные, драматические стихи. Это стиль в чистом виде. Фантастика. Брель был, кстати, по духу куда большим рокером, чем многие рок-музыканты.
А что вы скажете по поводу последнего альбома Уокера?
Я его прослушал, да...
И?
Ну, он делает то, что делает. Имеет полное право на это. Но вот не могу сказать, что я большой поклонник такого рода искусства. Меня оно пугает. Моя к Скотту приязнь остается на уровне его записей 60-х.
А как вы могли бы описать ваш последний альбом? В паре слов?
Смешанный.
И все?
Ну, даже и не знаю, что еще сказать.
Очень у вас он называется заковыристо («Победа музы комического»), и названия песентакие изысканные - «Таинственный мир Артура Си Кларка», «Прогулка графини Грасси над Пьедмонтом»...
А это потому, что свой воображаемый мир я обустраиваю, как хочу, и в нем в равной степени есть место и фантазии, и реальности... и Артуру Кларку.
Один из наших критиков описал альбом как «музыка для завтрака на траве».
(смеется) Ну, я не очень понимаю, о чем он. Мне бы не хотелось, чтобы моя музыка сопровождала пикники. Как-то это обидно. Пусть музыка будет предметом слушания, а не фона.
Каковы ваши ближайшие творческие планы?
Буду сочинять мюзикл. Я что-то в последнее время подсел на мюзиклы – на настоящие, старые, вроде «Моей прекрасной леди», «Высшего общества», работы Кола Портера – все это. Они очень стильные.
Ваш последний вопрос, пожалуйста (это вмешивается менеджер Нила)
Пожалуйста, конечно. Нил, кто ваш любимый писатель?
Любимый писатель? Хммм, пожалуй, Э.М.Форстер. Кингсли Эмис, да, и конечно, Ивлин Во. Блистательный писатель.
Что же, спасибо. Может, вы все-таки доедете с концертами до России?
Было бы здорово, честно скажу. Вот пусть мою пластинку покупают у вас – и я непременно приеду!