tyoma: (Default)
[personal profile] tyoma

Это только кажется, что прошлое не возвращается. Временами оттуда приходят весточки, которые похожи на нити: потянешь за нее, и вылезает целая история, да еще и с продолжением. Такой весточкой-нитью для меня стали три клипа, выложенные на YouTube канадцем Питер Вронски. Это были клипы групп «Звуки Му», «Аукцыон» и «Телевизор». Казалось бы, ничего особенного – но дело все в том, что я неплохо помню то время и вся видеография, кажется, мною, была изучена досконально. Однако именно этих клипов я точно никогда не видел…

Из интернет-источников выяснилось: Питер Вронски – практикующий ученый-историк, журналист и режиссер-документалист, снял некоторое количество документальных фильмов, в том числе получасовой фильм Russian Rock Underground (1988), откуда, собственно, и взялись три вышеупомянутых клипа. Помимо этого, на счету Вронски документальные фильмы Mondo Moscow (1991), посвященный последнему году Советской власти, «Охота за «красной ртутью» (1992), а также ряд исторических исследований (связанных с историей ордена тамплиеров, личности предполагаемого убийцы президента Кеннеди Ли Освальда и историей серийных убийц Америки), изданных в качестве монографий. В конце 70-х Вронски снял также полнометражный художественный фильм «Дурная компания».

Я написал Питеру; ответ не заставил себя ждать. После недолгой переписки можно было заводить речь об интервью. Оно — чуть ниже.

- Мистер Вронски, вы, случайно, не российского происхождения?

- Безусловно! Мои бабка и дед эмигрировали из России в 1919-м, во время гражданской войны. До начала 40-х семья жила в Югославии, а затем перебралась в Канаду. Там родился я. С рождения меня учили русскому языку в церковной воскресной школе… Да и круг общения у меня был в основном эмигрантский: на улице, с друзьями я общался по-русски, по-хорватски и на калабрийском диалекте итальянского языка. Англоканадцев в нашей компании было один-два, не больше. А английский я начал учить только в школе…

- Как вам удалось стать одновременно историком и киношником?

- На историка учился в университете – это было в Торонто. В то же время там сложилось неформальное сообщество студентов, снимавших кино для себя, что называется. Я вошел в это сообщество, приобрел первые навыки, а потом начал их развивать, и в конце концов меня стали нанима4 ть как оператора. Был я ассистентом режиссера, продюсером, исполнительным менеджером – ну и сам снимал, как режиссер.

- Вы, насколько я понимаю – единственный, кто снимал первых канадских панков в 1977-м….

- Тогда панк был экзотикой. Вокруг него ходило множество слухов – дескать, на панк-концертах творится черт знает что, и я решил сам разобраться. По поводу тогдашней бессмысленной диско-музыки у меня не было никаких иллюзий, а когда я впервые попал на панк-концерт, мне это показалось похожим на добрый старый рок-н-ролл, только громче, злее и с добавлением яростно-анархической энергии – по правде говоря, акты насилия на этих шоу и впрямь случались. За тридцать лет до того, впрочем, Элвиса обвиняли в тех же грехах – это сейчас мы считаем его славным, милым парнем…

- А с чего вы вдруг решили снять кино про подпольный русский рок?

- Когда к власти пришел Горбачев, обстановка вокруг СССР стала меняться, весь мир вдруг заинтересовался вашей страной. Я знал, что у вас существуют два вида рок-музыки – официальная, разрешенная и подпольный рок. Впервые я поехал в Россию туристом из Италии (три дня в Ленинграде, три в Москве) и успел познакомиться с такими людьми, как Петр Мамонов, Борис Гребенщиков и его «Аквариум». Как раз тогда коммунисты благословили открытие московской рок-лаборатории – неподалеку от Кремля, кстати – где молодые группы и музыканты могли играть, находясь под наблюдением и контролем. Перед тем, как играть для публики, их тексты должны были быть прочитаны и одобрены функционерами рок-лаборатории. Мы решили снять документальный фильм, частью которого должны были стать несколько видеоклипов. Я договорился с Гостелерадио о том, что нам позволят привести профессиональные камеры и вернулся через месяц, снова по турпутевке. И удалось снять все, что хотелось!

В первый день у нас был сопровождающий, но потом нас оставили в покое. Думаю, что тогда нам первым удалось западный фильм о том, что происходит в Москве и Ленинграде, без государственного контроля, хотя за нами наверняка следили. Помню, в Ленинграде одна старушка решила, что мы немецкие шпионы и вызвала милицию. С другой стороны, в феврале 1988-го в России было легко снимать. Мы сняли получасовую картину, которую показали в Италии и Канаде (на канадском MTV, между прочим!) Однако ни на VHS, ни на DVD она никогда не выходила.

- Что за фильм Mondo Moscow? И про «красную ртуть» тоже интересно было бы узнать..

- Mondo Moscow я снимал в сентябре-ноябре 1990-го. Это был год последнего парада на 7 ноября (спустя год, после путча КПСС уже была не у власти, и парада не было. А фильм… он показывал сталинистский подтекст архитектуры Москвы на контрасте с деятельностью андеграундных художников и киношников.

В 1992-м я нелегально пробрался в Чечню, чтобы узнать, какова доля правды в бродивших по Западу страшилках о мифической «красной ртути», снимал фильм-расследование. Там я наблюдал начало правления Джохара Дудаева. Должен сказать, что до первой чеченской войны местное население напоминало мне турков или египтян: они не были радикальными мусульманами, они пили водку и пиво, курили гашиш, смеялись над анекдотами, а молились только в свободное от зарабатывания денег и строительства домов время. Могу понять, за что чеченцев не очень любили в России – но Чечня тогда казалась процветающей страной, страной с будущим, очень активной, в которой русские и чеченцы жили вместе и довольно дружно; надо сказать, что в Москве, Минске и Ленинграде в 1992-м обстановка была куда более удручающая (про всю Россию не скажу, конечно – я ее почти не видел). То, что сделали с Чечней обе войны, выглядит чудовищным. Это для меня за пределами понимания.

Питер Вронски (крайний справа, стоит). Чечня, 1992 год.

- «Плохая компания» осталась вашим единственным художественным фильмом. Почему? Нет ли планов вернуться в большое кино?

- Понимаете, снимать кино – дорогое удовольствие. К тому же, если ты не суперзвезда, то тебе приходится иметь дело с кучей очень темпераментных людей, которые отвечают за то и за это, и зачастую они имеют власть над тобой и над тем, что выйдет в результате. А у тебя есть только неотъемлемое право рано вставать по утрам и вкалывать на этих людей… Нет, я лучше книжки буду писать. Я хозяин сам себе, сплю, сколько вздумается, и единственный темпераментный человек, с которым приходится иметь дело – это я сам.

- Ваши личные пристрастия в музыке и кино?

- Я слушаю все подряд – то, что мне кажется хорошим, я имею в виду. Что до кино, то в нем я ищу непосредственности восприятия и хорошей истории, чтобы хотелось сидеть в кресле и как в детстве, ждать, что же будет дальше… Но сегодня кино стало невероятно предсказуемым. Из более-менее недавнего мне понравились «Убить Билла» Квентина Тарантино и «Миллионер из трущоб» Дэнни Бойла. Мое же собственное отношение к кинематографу – и это отчасти дополняет предыдущий ответ – остается несколько инфантильным, и я это осознаю. Просто мне хочется снимать только те фильмы, про которые я точно знаю: их, кроме меня, никто не снимет.



PS. Фильмы Питера Вронского о русском роке и канадском панке выложены в его аккаунте на YouTube. На сайте Питера можно ознакомиться также с его историческими исследованиями.

Впервые опубликовано на сайте F5.RU в 2010 году.

Date: 2014-11-10 09:53 pm (UTC)
From: [identity profile] graf-g.livejournal.com
Ух ты!

Date: 2015-02-04 05:16 am (UTC)
From: [identity profile] guest-informant.livejournal.com
и немедленно в.

Profile

tyoma: (Default)
tyoma

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627 28    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 01:45 am
Powered by Dreamwidth Studios